Театр КМНС заговорит по-эвенски: Как самый смелый театр Якутии идет к мечте мирового масштаба
Театр коренных малочисленных народов Якутии — один из самых смелых и экспериментальных театров республики. Так считает именитый режиссёр Сергей Потапов, работавший с коллективом над тремя знаковыми спектаклями. О пути от пластических постановок без слов к драме, о «секс-кастинге», о спектаклях на родных языках северных народов и мечте, чтобы о театре узнал весь мир, мы поговорили с художественным руководителем Театра КМНС, отличником культуры РС (Я), Климентом Черемкиным.
- Наш театр совсем юный. Он был создан в 2014 году указом президента Борисова на базе танцевального коллектива «Гулун». В декабре 2014 года состоялся наш первый спектакль в Сахатеатре - «Гаса Хунат», по эвенкийской легенде о девушке-стерхе.
Тогда мы не понимали концепцию нашего театра: каким он должен быть и куда мы должны двигаться. Первые спектакли у нас были хореографические, пластические, без слов. Казалось, что именно таким наш театр и будет.
- Создание театра было вашей инициативой или это решение спустили сверху?
- В тот момент у художественного руководителя Любови Алексеевны была идея создать государственный ансамбль песни и танца народов Севера. Но когда дошло до серьёзного обсуждения, Ассоциация КМНС предложила сразу создавать театр. Посовещавшись, решили: почему бы и нет - так и появился наш театр.
- Какой путь прошёл ваш театр за эти 12 лет?
- За 12 лет у нас в репертуаре появилось 20 спектаклей. Конечно, все спектакли у нас пластические, хореографические. Так как 90 % коллектива - танцоры и хореографы, пластика у нас на первом плане, это наша самая сильная сторона. А вот драмой как таковой мы начали заниматься с 2014 года.
Началось это с сотрудничества и с режиссёром Матреной Владимировной Корниловой. Она первой начала работать с нами над драмой и над речью. Но тогда это трудно давалось… (смеётся, - прим. ред.). Мы же танцоры и никогда не говорили на сцене ранее. Максимум - пели, были какие-то выкрики, имитация голосов птиц, животных.
Переход дался очень сложно. Помню её слова, когда в 2015 году мы вышли на сцену Саха драмы со стихами. Это был м омент перерождения, становления из танцоров в артистов драмы. Тогда она сказала, что мы идём в бой, на войну с теми, кто в нас не верит, и чтобы нас услышали, мы должны научиться говорить.
С тех пор все спектакли нашего театра - драматические. С каждым спектаклем становилось больше слов, больше монологов, больше диалогов.
Следующей вехой стала работа с таким именитым режиссёром, как Сергей Потапов. С этого сотрудничества у нас началась новая эра. Так, как он работает с артистами, не работает больше никто.
- Что уникального в его методе?
- Во-первых, он приходит уже с готовым материалом: с готовой музыкой, мыслями, где, что и как именно будет, с видением всего процесса целиком. Я даже не побоюсь сказать, что и хореограф в своих спектаклях он сам. Он чётко понимает, где, что и как именно должно быть, какое движение мы должны сделать в каждый определённый момент. Эта чёткость для нас, как для хореографов, сделала процесс работы с ним очень лёгким.
С речью - также. Он объяснял, какой характер у персонажа, что он чувствует, что хочет и должен передать и почему.
- Насколько я помню, Потапов после работы с вами сказал, что вы - его любимый театральный коллектив в Якутии…
- В прошлом году, когда вся республика отмечала 50-летие Потапова, во всех театрах прошла декада, все показывали его работы, мы - в том числе. Посмотреть даже приезжал театральный критик из Москвы.
На пресс-конференции Сергей Станиславович сказал такие слова в адрес артистов нашего театра:
«Это самый смелый и наглый театр из всех, которые я знаю. Это очень смелые люди, работать с которыми - одно удовольствие».
- Он работал не только в Якутии и России, но и за рубежом, поэтому его слова стали для нас не просто комплиментом, но и высшим признанием.
- Он расшифровал фразу, почему считает вас самым наглым театром?
- Никакой расшифровки не прозвучало - просто все начали аплодировать.
- Ты как считаешь, в чём ваша наглость?
- В том, что мы не боимся экспериментировать. А эксперименты для режиссёра - лучшее в работе. Говорю как режиссёр, поставивший два спектакля. Когда вы вместе с труппой можете найти любые решения и реализовать их, это даёт большую творческую свободу.
Наверное, именно такое впечатление мы произвели в первый рабочий день с ним. Когда он зашёл, поздоровался и сходу предложил всем нам стать кроликами. Мы, не имея подобного опыта и испытывая пиетет перед ним, ужасно тряслись. Но режиссёр сказал «надо», и мы стали кроликами. Двадцать кроликов бегали по залу: кто-то ел морковку, кто-то чесался.
Он смотрел минут 7–8 и дал следующее задание: «Займитесь сексом». Мы, долго не думая, сразу нашли партнёров и начали заниматься сексом по-кроличьи. Он сидит, вроде бы смеётся, но в то же время сохраняет серьёзность, смотрит на всех. Потом он оставил меня одного, сказал лечь на пол - я лёг. Дальше он сказал Вилене сесть на меня, она села и говорит: «Займитесь сексом». Потом добавил ещё одну девочку, потом третью. Они вытворяли со мной всё, что хотели. Наверное, тогда он заметил - это трудно было не заметить, - что смелости нам не занимать.
Потом он спросил: «Вы будете делать всё, что я скажу?» Мы ответили утвердительно.
- А если я скажу, чтобы вы разделись?
- Надо - так надо, разденемся. С того дня началась наша творческая дружба.
- Раздеться в итоге пришлось?
- Нет, он нас не раздел, хотя хотел очень много раз.
- Ты сказал «творческая дружба». Сколько спектаклей она насчитывает?
- На сегодняшний день - три спектакля.
«Хyyма» — первый спектакль, один из моих самых любимых, где у меня одна из главных ролей.
С тех пор как я стал художественным руководителем, навалилось очень много организационной и административной работы. Постепенно я отдаю свои роли, потому что руководить процессом и в то же время играть очень сложно. Многие роли раздал, но эту в «Хyyме» никто не хочет брать. А я хоть и предлагал, но в душе рад, что желающих не нашлось, потому что это моя любимая роль.
- Расскажи для тех, кто не видел, о причинах, по которым стоит сходить на эти спектакли.
- «Хyyма» - очень сложный спектакль для зрителя. Многие зрители ходят на него уже третий, четвёртый и даже пятый раз, с каждым разом приоткрывая понимание, о чём он и что мы хотели сказать этим спектаклем.
Это спектакль о судьбах, о том, что каждый человек хочет быть счастливым в этом мире, и для каждого счастье своё. Кто-то хочет родить ребёнка и быть счастливым и умереть. Кто-то хочет, чтобы его любили и, ощутив это, умереть. А кто-то хочет, чтобы его просто похоронили там, где он вырос, соблюдая традиции и обычаи.
«Хyyма» — о нелёгкой судьбе четырёх персонажей: немой девочки, символизирующей пропадающий родной язык у народов, мечтающей родить; парня-сироты, нашедшего в старике образ родителей; самого старика и приезжего русского, покончившего жизнь самоубийством.
«Хyyма» — один из самых титулованных спектаклей театра. На республиканском театральном фестивале в Нюрбе «Сата-2020» спектакль получил четыре награды: «Синтез хореографии и драмы», «Лучшие костюмы и сценография», спецприз режиссёру, а также я получил номинацию «Мужская роль второго плана».
Также «Хyyма» стал победителем Дальневосточного фестиваля «Территория. Золотой полюс», который проходил в Иркутске.
Вторым спектаклем Потапова стал «В чаще» - по японской повести, которую мы адаптировали на чукотский лад. Оказалось, что немало совпадений и пересечений в обычаях и традициях японцев и чукчей. Даже воины того времени похожи в одежде и орудиях.
Это спектакль-размышление: есть ли правда на Земле? О том, что каждый может лгать, но истину знает только природа. А природу в этом спектакле показывает одна муха.
«В чаще» - детектив, в котором три человека сознаются в том, что убили одного человека - в разное время и при разных обстоятельствах. Кто прав, никто не знает. Знает только муха, которая присутствовала при всём, но, к сожалению, рассказать не сможет.
«В чаще» - также титулованный спектакль.
К сожалению, в сезоне 2021–2022 фестиваль «Золотая маска» не проводился, но спектакль попал в список «100 лучших спектаклей этого сезона».
Мы повезли его на фестиваль «Балтийский дом», в котором, помимо российских театров, приняли участие коллективы из Монголии, Индии и Татарстана. И, по мнению зрителей, мы стали там лучшими. Считаем эту награду самой дорогой из возможных.
Очень важным стал и комментарий директора «Балтийского дома», который поставил нас в пример:
«Вот что такое современный спектакль и современный театр! Не надо привозить три фуры декораций для того, чтобы спектакль был зрелищным».
Третий спектакль Сергей поставил в 2024 году - «Золотые слёзы синей птицы» по повести Владимира Фёдорова. Вначале он думал, что делать с этим материалом, но он настолько уникальный человек, что может сделать конфетку буквально из ничего.
Это история о любви, которой не может быть. 40-е годы прошлого века, Вторая мировая война. Действие происходит в Тикси. Девушка-эвенка и парень — военнопленный литовец из трудового лагеря по ловле рыбы. Айдаса, так зовут главного героя, обвиняют в убийстве. Во время конвоирования сопровождающие погибают в пурге. Его находит девушка, приводит к себе домой, и у них начинается любовь… Что было дальше, рассказывать не стану - приходите на спектакль и посмотрите сами.
Спектакль также получил большую награду: в прошлом году в рамках 150-летия Союза театральных деятелей России был сформирован список 100 лучших спектаклей за 150 лет. «Золотые слёзы синей птицы» вошли в него.
Из якутских спектаклей в этот список также попали: Театр Олонхо со спектаклем «Удаганки», Саха театр с постановкой «Желанный голубой берег мой» и Театр оперы и балета с «Нюргун Боотуром».
- Существует ли конкуренция среди якутских театров за зрителя?
- Не могу сказать. У нас есть свой зритель, который всегда приходит. У нас маленький зал на 70 мест - и он всегда полный.
Даже когда мы играем спектакли на других площадках - в Русском театре или Саха театре, - мы тоже собираем полный зал.
- Нет ощущения, что вам недостаточно места?
- Оно, конечно, есть. Но мы за эти 12 лет привыкли к своему залу. И зрители особенно ценят эту камерность. Это совершенно другое ощущение, когда ты сидишь в метре от действия, становишься его частью и получаешь иной уровень погружения.
- Не бывает ли обидно, что вы могли бы больше зарабатывать?
- Негативная сторона только в том, что мы не можем именно заработать.
- В начале нашей беседы ты сказал, что, когда вы начинали, у вас не было концепции. Как она формировалась и что с пониманием сейчас?
- В прошлом году мы пришли к тому, что должны говорить на тех языках, на которых ставятся спектакли. Если спектакль по эвенкийской легенде или эпосу, значит, он должен звучать на эвенкийском языке.
- Актёрский состав это позволяет?
- Да. Интересно всем. В прошлом году мы снова поставили наш первый спектакль «Гаса Хунат». Первый вариант был без слов, а теперь мы полностью поменяли хореографию и поставили его на эвенском языке - от начала до конца. Перевода не было, но зрители всё поняли.
Эксперимент нам понравился, и мы решили, что будем продолжать работать и над драмой, и над хореографией, и над пластикой, но при этом добавлять элемент родного северного языка.
- Наверное, сложно находить материал на языках коренных малочисленных народов?
- Очень сложно. Причём не только с языковой стороны. В основном местный материал - легенды — очень похож друг на друга. Меняются только тотемные животные: где-то стерхи, где-то лебеди, где-то волки, где-то олени, но сюжетно всё повторяется. Поэтому найти интересный материал непросто.
Мы сейчас сотрудничаем с Институтом гуманитарных исследований и надеемся, что они помогут нам с переводами.
Спектакль «Кыыс хаадар» по эвенской легенде про семерых сестёр мы уже ставили на якутском языке. Сейчас работаем над переводом на эвенский и планируем показать его зрителю уже в конце этого года. Это будет суперпобеда!
- До этого у вас были спектакли на эвенском языке?
- До этого мы ставили на эвенском детскую сказку «Нелтек». В ней было задействовано очень много людей, поэтому сейчас её сложно восстановить.
- Какие премьеры ждут зрителя до конца сезона?
- Уже 20 февраля у нас состоится премьера спектакля «Камлания Вэипа» по пьесе Семёна Ермолаева. Это история о том, что жизнь не заканчивается после смерти, она продолжается дальше. Также это спектакль о соблюдении традиций и обычаев народа, в данном случае — чукчей.
Ко Дню защиты детей мы планируем поставить ещё один детский спектакль. Сейчас в нашем репертуаре их три: «Умка», «Волшебный шкаф» и «Снежное пророчество». Следите за анонсами.
Кроме того, в конце апреля, ко Дню танца, мы сделаем большой премьерный концерт - театрализованное представление. Привлечём и другие коллективы, но танцы будут наши - северные.
- А фестивальные планы есть?
- Хотим и работаем над этим, но пока это только желания без подтверждённых приглашений.
- Ваш зритель - это представители северных народов или зрители других культур?
- И те и другие. Многие из числа КМНС забывают традиции и язык. Я был на Сахалине - там есть эвенки, которые не знают ни одного эвенкийского хоровода. Я проводил для них мастер-классы.
И у нас в республике многие не знают свою культуру и язык. Когда мы в прошлом году поставили «Гаса Хунат» полностью на эвенкийском языке, люди услышали, как он звучит. Эвенкийский и эвенский языки - как песня: будто человек не говорит, а поёт.
И, конечно, мы хотим, чтобы представители других национальностей узнавали о нашей культуре. Я вообще человек, который мечтает масштабно. Я хочу, чтобы наш театр узнал весь мир. Это главная цель. Потому что если мир узнает наш театр, он узнает, кто такие эвены, эвенки, юкагиры, долганы и чукчи.
- Наш театр совсем юный. Он был создан в 2014 году указом президента Борисова на базе танцевального коллектива «Гулун». В декабре 2014 года состоялся наш первый спектакль в Сахатеатре - «Гаса Хунат», по эвенкийской легенде о девушке-стерхе.
Тогда мы не понимали концепцию нашего театра: каким он должен быть и куда мы должны двигаться. Первые спектакли у нас были хореографические, пластические, без слов. Казалось, что именно таким наш театр и будет.
- Создание театра было вашей инициативой или это решение спустили сверху?
- В тот момент у художественного руководителя Любови Алексеевны была идея создать государственный ансамбль песни и танца народов Севера. Но когда дошло до серьёзного обсуждения, Ассоциация КМНС предложила сразу создавать театр. Посовещавшись, решили: почему бы и нет - так и появился наш театр.
- Какой путь прошёл ваш театр за эти 12 лет?
- За 12 лет у нас в репертуаре появилось 20 спектаклей. Конечно, все спектакли у нас пластические, хореографические. Так как 90 % коллектива - танцоры и хореографы, пластика у нас на первом плане, это наша самая сильная сторона. А вот драмой как таковой мы начали заниматься с 2014 года.
Началось это с сотрудничества и с режиссёром Матреной Владимировной Корниловой. Она первой начала работать с нами над драмой и над речью. Но тогда это трудно давалось… (смеётся, - прим. ред.). Мы же танцоры и никогда не говорили на сцене ранее. Максимум - пели, были какие-то выкрики, имитация голосов птиц, животных.
Переход дался очень сложно. Помню её слова, когда в 2015 году мы вышли на сцену Саха драмы со стихами. Это был м омент перерождения, становления из танцоров в артистов драмы. Тогда она сказала, что мы идём в бой, на войну с теми, кто в нас не верит, и чтобы нас услышали, мы должны научиться говорить.
С тех пор все спектакли нашего театра - драматические. С каждым спектаклем становилось больше слов, больше монологов, больше диалогов.
Новая эра: Сергей Потапов
Следующей вехой стала работа с таким именитым режиссёром, как Сергей Потапов. С этого сотрудничества у нас началась новая эра. Так, как он работает с артистами, не работает больше никто.
- Что уникального в его методе?
- Во-первых, он приходит уже с готовым материалом: с готовой музыкой, мыслями, где, что и как именно будет, с видением всего процесса целиком. Я даже не побоюсь сказать, что и хореограф в своих спектаклях он сам. Он чётко понимает, где, что и как именно должно быть, какое движение мы должны сделать в каждый определённый момент. Эта чёткость для нас, как для хореографов, сделала процесс работы с ним очень лёгким.
С речью - также. Он объяснял, какой характер у персонажа, что он чувствует, что хочет и должен передать и почему.
- Насколько я помню, Потапов после работы с вами сказал, что вы - его любимый театральный коллектив в Якутии…
- В прошлом году, когда вся республика отмечала 50-летие Потапова, во всех театрах прошла декада, все показывали его работы, мы - в том числе. Посмотреть даже приезжал театральный критик из Москвы.
На пресс-конференции Сергей Станиславович сказал такие слова в адрес артистов нашего театра:
«Это самый смелый и наглый театр из всех, которые я знаю. Это очень смелые люди, работать с которыми - одно удовольствие».
- Он работал не только в Якутии и России, но и за рубежом, поэтому его слова стали для нас не просто комплиментом, но и высшим признанием.
- Он расшифровал фразу, почему считает вас самым наглым театром?
- Никакой расшифровки не прозвучало - просто все начали аплодировать.
- Ты как считаешь, в чём ваша наглость?
- В том, что мы не боимся экспериментировать. А эксперименты для режиссёра - лучшее в работе. Говорю как режиссёр, поставивший два спектакля. Когда вы вместе с труппой можете найти любые решения и реализовать их, это даёт большую творческую свободу.
Наверное, именно такое впечатление мы произвели в первый рабочий день с ним. Когда он зашёл, поздоровался и сходу предложил всем нам стать кроликами. Мы, не имея подобного опыта и испытывая пиетет перед ним, ужасно тряслись. Но режиссёр сказал «надо», и мы стали кроликами. Двадцать кроликов бегали по залу: кто-то ел морковку, кто-то чесался.
Он смотрел минут 7–8 и дал следующее задание: «Займитесь сексом». Мы, долго не думая, сразу нашли партнёров и начали заниматься сексом по-кроличьи. Он сидит, вроде бы смеётся, но в то же время сохраняет серьёзность, смотрит на всех. Потом он оставил меня одного, сказал лечь на пол - я лёг. Дальше он сказал Вилене сесть на меня, она села и говорит: «Займитесь сексом». Потом добавил ещё одну девочку, потом третью. Они вытворяли со мной всё, что хотели. Наверное, тогда он заметил - это трудно было не заметить, - что смелости нам не занимать.
Потом он спросил: «Вы будете делать всё, что я скажу?» Мы ответили утвердительно.
- А если я скажу, чтобы вы разделись?
- Надо - так надо, разденемся. С того дня началась наша творческая дружба.
- Раздеться в итоге пришлось?
- Нет, он нас не раздел, хотя хотел очень много раз.
Три спектакля Потапова
- Ты сказал «творческая дружба». Сколько спектаклей она насчитывает?
- На сегодняшний день - три спектакля.
«Хyyма» — первый спектакль, один из моих самых любимых, где у меня одна из главных ролей.
С тех пор как я стал художественным руководителем, навалилось очень много организационной и административной работы. Постепенно я отдаю свои роли, потому что руководить процессом и в то же время играть очень сложно. Многие роли раздал, но эту в «Хyyме» никто не хочет брать. А я хоть и предлагал, но в душе рад, что желающих не нашлось, потому что это моя любимая роль.
- Расскажи для тех, кто не видел, о причинах, по которым стоит сходить на эти спектакли.
- «Хyyма» - очень сложный спектакль для зрителя. Многие зрители ходят на него уже третий, четвёртый и даже пятый раз, с каждым разом приоткрывая понимание, о чём он и что мы хотели сказать этим спектаклем.
Это спектакль о судьбах, о том, что каждый человек хочет быть счастливым в этом мире, и для каждого счастье своё. Кто-то хочет родить ребёнка и быть счастливым и умереть. Кто-то хочет, чтобы его любили и, ощутив это, умереть. А кто-то хочет, чтобы его просто похоронили там, где он вырос, соблюдая традиции и обычаи.
«Хyyма» — о нелёгкой судьбе четырёх персонажей: немой девочки, символизирующей пропадающий родной язык у народов, мечтающей родить; парня-сироты, нашедшего в старике образ родителей; самого старика и приезжего русского, покончившего жизнь самоубийством.
«Хyyма» — один из самых титулованных спектаклей театра. На республиканском театральном фестивале в Нюрбе «Сата-2020» спектакль получил четыре награды: «Синтез хореографии и драмы», «Лучшие костюмы и сценография», спецприз режиссёру, а также я получил номинацию «Мужская роль второго плана».
Также «Хyyма» стал победителем Дальневосточного фестиваля «Территория. Золотой полюс», который проходил в Иркутске.
Вторым спектаклем Потапова стал «В чаще» - по японской повести, которую мы адаптировали на чукотский лад. Оказалось, что немало совпадений и пересечений в обычаях и традициях японцев и чукчей. Даже воины того времени похожи в одежде и орудиях.
Это спектакль-размышление: есть ли правда на Земле? О том, что каждый может лгать, но истину знает только природа. А природу в этом спектакле показывает одна муха.
«В чаще» - детектив, в котором три человека сознаются в том, что убили одного человека - в разное время и при разных обстоятельствах. Кто прав, никто не знает. Знает только муха, которая присутствовала при всём, но, к сожалению, рассказать не сможет.
«В чаще» - также титулованный спектакль.
К сожалению, в сезоне 2021–2022 фестиваль «Золотая маска» не проводился, но спектакль попал в список «100 лучших спектаклей этого сезона».
Мы повезли его на фестиваль «Балтийский дом», в котором, помимо российских театров, приняли участие коллективы из Монголии, Индии и Татарстана. И, по мнению зрителей, мы стали там лучшими. Считаем эту награду самой дорогой из возможных.
Очень важным стал и комментарий директора «Балтийского дома», который поставил нас в пример:
«Вот что такое современный спектакль и современный театр! Не надо привозить три фуры декораций для того, чтобы спектакль был зрелищным».
Третий спектакль Сергей поставил в 2024 году - «Золотые слёзы синей птицы» по повести Владимира Фёдорова. Вначале он думал, что делать с этим материалом, но он настолько уникальный человек, что может сделать конфетку буквально из ничего.
Это история о любви, которой не может быть. 40-е годы прошлого века, Вторая мировая война. Действие происходит в Тикси. Девушка-эвенка и парень — военнопленный литовец из трудового лагеря по ловле рыбы. Айдаса, так зовут главного героя, обвиняют в убийстве. Во время конвоирования сопровождающие погибают в пурге. Его находит девушка, приводит к себе домой, и у них начинается любовь… Что было дальше, рассказывать не стану - приходите на спектакль и посмотрите сами.
Спектакль также получил большую награду: в прошлом году в рамках 150-летия Союза театральных деятелей России был сформирован список 100 лучших спектаклей за 150 лет. «Золотые слёзы синей птицы» вошли в него.
Из якутских спектаклей в этот список также попали: Театр Олонхо со спектаклем «Удаганки», Саха театр с постановкой «Желанный голубой берег мой» и Театр оперы и балета с «Нюргун Боотуром».
Камерность, зритель и планы сезона
- Существует ли конкуренция среди якутских театров за зрителя?
- Не могу сказать. У нас есть свой зритель, который всегда приходит. У нас маленький зал на 70 мест - и он всегда полный.
Даже когда мы играем спектакли на других площадках - в Русском театре или Саха театре, - мы тоже собираем полный зал.
- Нет ощущения, что вам недостаточно места?
- Оно, конечно, есть. Но мы за эти 12 лет привыкли к своему залу. И зрители особенно ценят эту камерность. Это совершенно другое ощущение, когда ты сидишь в метре от действия, становишься его частью и получаешь иной уровень погружения.
- Не бывает ли обидно, что вы могли бы больше зарабатывать?
- Негативная сторона только в том, что мы не можем именно заработать.
- В начале нашей беседы ты сказал, что, когда вы начинали, у вас не было концепции. Как она формировалась и что с пониманием сейчас?
- В прошлом году мы пришли к тому, что должны говорить на тех языках, на которых ставятся спектакли. Если спектакль по эвенкийской легенде или эпосу, значит, он должен звучать на эвенкийском языке.
- Актёрский состав это позволяет?
- Да. Интересно всем. В прошлом году мы снова поставили наш первый спектакль «Гаса Хунат». Первый вариант был без слов, а теперь мы полностью поменяли хореографию и поставили его на эвенском языке - от начала до конца. Перевода не было, но зрители всё поняли.
Эксперимент нам понравился, и мы решили, что будем продолжать работать и над драмой, и над хореографией, и над пластикой, но при этом добавлять элемент родного северного языка.
- Наверное, сложно находить материал на языках коренных малочисленных народов?
- Очень сложно. Причём не только с языковой стороны. В основном местный материал - легенды — очень похож друг на друга. Меняются только тотемные животные: где-то стерхи, где-то лебеди, где-то волки, где-то олени, но сюжетно всё повторяется. Поэтому найти интересный материал непросто.
Мы сейчас сотрудничаем с Институтом гуманитарных исследований и надеемся, что они помогут нам с переводами.
Спектакль «Кыыс хаадар» по эвенской легенде про семерых сестёр мы уже ставили на якутском языке. Сейчас работаем над переводом на эвенский и планируем показать его зрителю уже в конце этого года. Это будет суперпобеда!
- До этого у вас были спектакли на эвенском языке?
- До этого мы ставили на эвенском детскую сказку «Нелтек». В ней было задействовано очень много людей, поэтому сейчас её сложно восстановить.
- Какие премьеры ждут зрителя до конца сезона?
- Уже 20 февраля у нас состоится премьера спектакля «Камлания Вэипа» по пьесе Семёна Ермолаева. Это история о том, что жизнь не заканчивается после смерти, она продолжается дальше. Также это спектакль о соблюдении традиций и обычаев народа, в данном случае — чукчей.
Ко Дню защиты детей мы планируем поставить ещё один детский спектакль. Сейчас в нашем репертуаре их три: «Умка», «Волшебный шкаф» и «Снежное пророчество». Следите за анонсами.
Кроме того, в конце апреля, ко Дню танца, мы сделаем большой премьерный концерт - театрализованное представление. Привлечём и другие коллективы, но танцы будут наши - северные.
Мечта о мире
- А фестивальные планы есть?
- Хотим и работаем над этим, но пока это только желания без подтверждённых приглашений.
- Ваш зритель - это представители северных народов или зрители других культур?
- И те и другие. Многие из числа КМНС забывают традиции и язык. Я был на Сахалине - там есть эвенки, которые не знают ни одного эвенкийского хоровода. Я проводил для них мастер-классы.
И у нас в республике многие не знают свою культуру и язык. Когда мы в прошлом году поставили «Гаса Хунат» полностью на эвенкийском языке, люди услышали, как он звучит. Эвенкийский и эвенский языки - как песня: будто человек не говорит, а поёт.
И, конечно, мы хотим, чтобы представители других национальностей узнавали о нашей культуре. Я вообще человек, который мечтает масштабно. Я хочу, чтобы наш театр узнал весь мир. Это главная цель. Потому что если мир узнает наш театр, он узнает, кто такие эвены, эвенки, юкагиры, долганы и чукчи.