Почему в якутском кино нет секса?
Весна ли тому виной, наша редакция озаботилась сим щекотливым вопросом – где эротика в якутских фильмах, где секс? За ответом мы обратились к Костасу Марсаану – режиссёру фильмов «Мой убийца», «Иччи».
Он и она держатся за руки, обнимаются, целуют друг друга, он расстёгивает её блузку, она жадно хватается за его ремень, они падают на кровать. Камера выхватывает обнажённую грудь женщины, мерно покачивающиеся бедра мужчины… Это сцена секса, и это сцена, которую мы не увидели ни в одном якутском фильме. Во-первых, разберёмся с сутью нашей претензии. Что мы имеем в виду, когда говорим «сцена секса»? Ведь секс в том или ином виде всё же есть – в фильме «Хопто хаhыыта», например. Сцена насильственного полового акта без деталей – необходимый сюжетный ход. А наш запрос – что-то более красивое, эротичное, чувственное. Такого в кино мы припомнить не можем. Может быть, дело в нашей скромности? В том, что якутская женщина должна являться непорочной, чистой? Или дело в чём-то другом?
«Вообще, — говорит, Константин, — секс в кино – это нечто образное. В постельной сцене невозможно обойтись тем, чтобы просто показать акт – голого мужчину и голую женщину. Если пойти этим путём, ты претерпишь визуальную неудачу. Главное ведь показать чувства, то, что внутри. В этом и заключается сложность для якутских режиссёров.
В американских или европейских фильмах постельные сцены – это некий поэтический визуальный ряд, который показывает характер отношений героев. У нас пока нет режиссёра, который справился бы с такой задачей, не скатившись в банальность и пошлость. И дело абсолютно не в скромности и не в иллюзиях непорочности. Дело в мастерстве. Нет в якутском кино мастерства показать это проявление человеческой жизни на высочайшем уровне.
В тот день, когда появится режиссёр, который сможет показать постельную сцену как красивый и органичный визуальный ряд, мы сможем сказать, что якутское кино поднялось на новый уровень».
Наша редакция уверена, что однажды, может совсем скоро, мы увидим красивую постельную сцену в якутском кино. Сцену, от которой задрожат коленки, перехватит дыхание. Ведь Костас Марсаан на наш вопрос, планирует ли он в обозримом будущем снимать постельные сцены, ответил: «Не знаю, не знаю. Вы меня заинтриговали…».
Он и она держатся за руки, обнимаются, целуют друг друга, он расстёгивает её блузку, она жадно хватается за его ремень, они падают на кровать. Камера выхватывает обнажённую грудь женщины, мерно покачивающиеся бедра мужчины… Это сцена секса, и это сцена, которую мы не увидели ни в одном якутском фильме. Во-первых, разберёмся с сутью нашей претензии. Что мы имеем в виду, когда говорим «сцена секса»? Ведь секс в том или ином виде всё же есть – в фильме «Хопто хаhыыта», например. Сцена насильственного полового акта без деталей – необходимый сюжетный ход. А наш запрос – что-то более красивое, эротичное, чувственное. Такого в кино мы припомнить не можем. Может быть, дело в нашей скромности? В том, что якутская женщина должна являться непорочной, чистой? Или дело в чём-то другом?
«Вообще, — говорит, Константин, — секс в кино – это нечто образное. В постельной сцене невозможно обойтись тем, чтобы просто показать акт – голого мужчину и голую женщину. Если пойти этим путём, ты претерпишь визуальную неудачу. Главное ведь показать чувства, то, что внутри. В этом и заключается сложность для якутских режиссёров.
В американских или европейских фильмах постельные сцены – это некий поэтический визуальный ряд, который показывает характер отношений героев. У нас пока нет режиссёра, который справился бы с такой задачей, не скатившись в банальность и пошлость. И дело абсолютно не в скромности и не в иллюзиях непорочности. Дело в мастерстве. Нет в якутском кино мастерства показать это проявление человеческой жизни на высочайшем уровне.
В тот день, когда появится режиссёр, который сможет показать постельную сцену как красивый и органичный визуальный ряд, мы сможем сказать, что якутское кино поднялось на новый уровень».
Наша редакция уверена, что однажды, может совсем скоро, мы увидим красивую постельную сцену в якутском кино. Сцену, от которой задрожат коленки, перехватит дыхание. Ведь Костас Марсаан на наш вопрос, планирует ли он в обозримом будущем снимать постельные сцены, ответил: «Не знаю, не знаю. Вы меня заинтриговали…».